Интернет ресурсы

i4545

bannerns

bannerprav


gov_ru

pinki

baner

b1evropf2


Слайд-шоу


Постановление №11-П от 20.01.2016г. по делу о проверке конституционности пункта 2 Указа Президента Республики Ингушетия от 19 ноября 2001 года №184 «О мерах по защите государственных интересов Республики Ингушетия» в связи с жалобой гражданина М.А. Даурбекова

E-mail Печать PDF

КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 20 января 2016 г. № 11-П


по делу о проверке конституционности пункта 2 Указа

Президента Республики Ингушетия от 19 ноября 2001 года №184

«О мерах по защите государственных интересов Республики Ингушетия» в связи с жалобой гражданина М.А. Даурбекова



Конституционный Суд Республики Ингушетия в составе: Председателя А.К. Гагиева, судей И.Б. Доскиева и И.М. Евлоева,

с участием:

гражданина М.А. Даурбекова,

полномочного представителя Главы Республики Ингушетия в Конституционном Суде Республики Ингушетия – Ф.М. Костоевой,

руководствуясь статьей 96 (часть 3) Конституции Республики Ингушетия, пунктом 3 части 1 статьи 3, статьями 34, 70, 92-96 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия»,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело о проверке конституционности пункта 2 Указа Президента Республики Ингушетия от 19 ноября 2001 года №184 «О мерах по защите государственных интересов Республики Ингушетия».

Поводом к  рассмотрению дела явилась жалоба гражданина М.А. Даурбекова. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствуют ли Конституции Республики Ингушетия оспариваемое заявителем нормативное положение.

Заслушав сообщение судьи-докладчика И.М. Евлоева, объяснения заявителя М.А. Даурбекова, полномочного представителя Главы Республики Ингушетия в Конституционном Суде Республики Ингушетия – Ф.М. Костоевой, представителя Народного Собрания Республики Ингушетия в Конституционном Суде Республики Ингушетия - З.С. Хаутиева, полномочного представителя Правительства Республики Ингушетия в Конституционном Суде Республики Ингушетия – А.Б. Аушева, выступления приглашенных в заседание представителей: Управления Министерства юстиции Российской Федерации по Республике Ингушетия  - Б.Х. Аушева, Уполномоченного по правам человека в Республике Ингушетия - М.Х. Цицкиева, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Республики Ингушетия


установил:


1. В соответствии с пунктом 1 Указа Президента Республики Ингушетия от 19 ноября 2001 года №184 «О мерах по защите государственных интересов Республики Ингушетия» руководителям органов исполнительной власти, иных государственных органов и учреждений Республики Ингушетия предписано образовать в пределах своей штатной численности юридические службы (должности юрисконсультов) в качестве структурных подразделений, непосредственно подчиняющихся их руководителям. Пунктом 2 Указа руководителям органов и организаций, указанных в пункте 1 Указа, предоставлено право устанавливать работникам соответствующих юридических служб, имеющим высшее юридическое образование, денежное содержание, увеличенное на 30 процентов, а государственным служащим, замещающим соответствующие должности, также и ежемесячную надбавку за особые условия государственной службы в размере 50 процентов.

Конституционность пункта 2 названного указа оспаривается гражданином М.А. Даурбековым, который замещает должность главного специалиста юридического отдела Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Малгобекская центральная районная больница». Как следует из жалобы и приложенных к ней документов, заявителю отказано в установлении заработной платы, увеличенной на 30 процентов, в связи с тем, что использованное в оспариваемой норме понятие «денежное содержание» применяется лишь в отношении государственных гражданских служащих, к числу которых заявитель не относится.

По мнению заявителя, пункт 2 Указа в силу его неопределенности и неясности допускает возможность произвольного толкования, в результате чего нарушается конституционное право заявителя на вознаграждение за труд, а также  принцип равенства всех перед законом и судом. В связи с этим заявитель просит признать оспариваемую норму указа противоречащей статье 18 и части 3 статьи 36 Конституции Республики Ингушетия.
Следовательно, предметом рассмотрения Конституционного Суда Республики Ингушетия  по настоящему делу является положение пункта 2 Указа Президента Республики Ингушетия от 19 ноября 2001 года №184 «О мерах по защите государственных интересов Республики Ингушетия» в части, предоставляющей руководителям органов и организаций право устанавливать работникам соответствующих юридических служб, имеющим высшее юридическое образование, денежное содержание, увеличенное на 30 процентов, которое, по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, не допускает установление денежного содержания, увеличенного на 30 процентов, работникам юридических служб государственных органов и организаций, не замещающим должности государственной гражданской службы.

2. В соответствии с Конституцией Республики Ингушетия (статья 18) все равны перед законом и судом. Государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств.

Часть 3 статьи 36 Конституции Республики Ингушетия предусматривает, что  каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

Конституция Российской Федерации относит трудовое право к вопросам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации (статья 72, часть 1, пункт «к»). По предметам совместного ведения издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации (статья 76, часть 2).

Согласно статье 6 Трудового кодекса Российской Федерации органы государственной власти субъектов Российской Федерации принимают законы и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, по вопросам, не отнесенным к ведению федеральных органов государственной власти. При этом более высокий уровень трудовых прав и гарантий работникам по сравнению с установленным федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, приводящий к увеличению бюджетных расходов или уменьшению бюджетных доходов, обеспечивается за счет бюджета соответствующего субъекта Российской Федерации.

Таким образом, субъекты Российской Федерации вправе повышать гарантии реализации трудовых прав, в том числе предусматривать дополнительные выплаты работникам бюджетной сферы с учетом финансовых возможностей бюджета соответствующего субъекта Российской Федерации. Орган государственной власти субъекта Российской Федерации, исходя из своих дискреционных полномочий, самостоятельно определяет категории лиц, имеющих право на получение заработной платы в увеличенном размере. Реализуя указанные полномочия, Президент Республики Ингушетия оспариваемым Указом предусмотрел право руководителей государственных органов и учреждений республики устанавливать более высокий размер оплаты труда для отдельных категорий работников.

3. Из принципов верховенства права и равенства всех перед законом и судом, закрепленных в статьях 7 и 18 Конституции Республики Ингушетия, вытекает обращенное к органам государственной власти Республики Ингушетия требование формальной определенности и непротиворечивости издаваемых ими нормативных правовых актов. Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации, при регулировании общественных отношений законодатель связан конституционными принципами равенства, справедливости и соразмерности, из которых вытекают требования формальной определенности, ясности, четкости, непротиворечивости правового регулирования (постановления от 25 апреля 1995 года №3-П, от 2 марта 2010 года №5-П, от 13 мая 2014 №14-П и др.). Конституционный Суд Республики Ингушетия также неоднократно указывал, что содержание нормативных правовых актов должно отвечать общеправовому критерию определенности, ясности и недвусмысленности правовой нормы, основанному на конституционном принципе равенства всех перед законом и судом (постановления от 29 июня 2010 года №1-П, от 6 сентября 2011 года №2-П, от 17 декабря 2014 года №8-П).

При этом соблюдение требования правовой определенности нормативного акта, предполагающего ясный и недвусмысленный механизм реализации соответствующих норм, обусловливается не только содержанием конкретных нормативных положений, но и наличием системных взаимосвязей различных нормативных предписаний. Степень определенности правового регулирования должна оцениваться путем выявления всей системы взаимосвязей правовых предписаний и с учетом особенностей реализуемых прав и законных интересов граждан, на что обращает внимание и Конституционный Суд Российской Федерации (постановления от 23 декабря 1997 года №21-П, от 22 апреля 2013 года     №8-П, от 25июня 2015 года №16-П).

Оспариваемая норма, допуская установление работникам юридических служб денежного содержания, увеличенного на 30 процентов,  оговаривает, что право устанавливать такой увеличенный размер денежного содержания предоставляется руководителям органов и организаций, указанных в пункте 1 данного Указа. В соответствии с пунктом 1 Указа юридические службы должны быть образованы в органах исполнительной власти, иных государственных органах и учреждениях Республики Ингушетия. Системное толкование указанных норм свидетельствует о том, что положение об установлении денежного содержания, увеличенного на 30 процентов, распространяется на работников юридических служб всех государственных органов и учреждений Республики Ингушетия, вне зависимости от прохождения в них государственной гражданской службы.

Этот довод подтверждается формулировкой оспариваемого пункта, который наряду с установлением работникам юридических служб денежного содержания, увеличенного на 30 процентов, предусматривает также возможность установления государственным служащим, замещающим соответствующие должности, ежемесячной надбавки за особые условия государственной службы в размере 50 процентов. То обстоятельство, что в данной норме имеется прямое указание на государственных служащих, которым устанавливается дополнительная надбавка, позволяет сделать однозначный вывод о том, что предыдущая часть нормы носит общий характер и распространяет свое действие как на государственных служащих, так и на лиц, не замещающих должности государственной гражданской службы.

В связи с этим, содержащееся в пункте 2 Указа понятие «денежное содержание» нельзя рассматривать исключительно в контексте законодательства о государственной службе. Данный термин использован в нем в широком смысле и является по значению аналогичным понятиям «оплата труда» или «заработная плата».

Таким образом, положение пункта 2 Указа Президента Республики Ингушетия от 19 ноября 2001 года №184 «О мерах по защите государственных интересов Республики Ингушетия» сформулировано ясно и недвусмысленно, не содержит правовой неопределенности и не может рассматриваться как нарушающее конституционные права заявителя, поскольку оно - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - не исключает права руководителей государственных органов и учреждений Республики Ингушетия устанавливать заработную плату, увеличенную на 30 процентов, работникам соответствующих юридических служб, имеющим высшее юридическое образование, не являющимся государственными гражданскими служащими.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью первой  статьи 68, статьями 69-71, 75, 96 Конституционного закона Республики Ингушетия  «О Конституционном Суде Республики Ингушетия», Конституционный Суд Республики Ингушетия


постановил:


1. Признать положение пункта 2 Указа Президента Республики Ингушетия от 19 ноября 2001 года №184 «О мерах по защите государственных интересов Республики Ингушетия» не противоречащим Конституции Республики Ингушетия, поскольку оно - по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования - не исключает права руководителей государственных органов и учреждений Республики Ингушетия устанавливать денежное содержание (заработную плату), увеличенное на 30 процентов, работникам соответствующих юридических служб, имеющим высшее юридическое образование, не являющимся государственными гражданскими служащими.

2. Конституционно-правовой смысл положения пункта 2 Указа Президента Республики Ингушетия от 19 ноября 2001 года №184 «О мерах по защите государственных интересов Республики Ингушетия», выявленный в настоящем Постановлении, является общеобязательным и исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

4. Согласно статье 74 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия» настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в официальных изданиях органов государственной власти Республики Ингушетия. Постановление должно быть также опубликовано в Вестнике Конституционного Суда Республики Ингушетия и на официальном сайте Конституционного Суда Республики Ингушетия в сети Интернет (www.ks-ri.ru).




Председатель                                                                                                     А.К. Гагиев


Судьи                                                                                                                И.Б. Доскиев 

                                                                                                                        И.М. Евлоев

 


Гагиев Аюп Каримсултанович

Председатель Конституционного Суда Республики Ингушетия

Онлайн вещания заседаний КСРИ

Случайные изображения

img_0679.jpg