Постановление 21-П по делу о проверке конституционности подпункта «в» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве вынужденных переселенцев из Чеченской Республики в рамках подпрограммы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2014-2016 годы» государственной программы Республики Ингушетия «Развитие сферы строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Ингушетия», утвержденного Постановлением Правительства Республики Ингушетия от 12 сентября 2014 года №180, в связи с жалобами граждан Базоркиной А.А. и Шанхоева Г.Х-М.

Именем Республики Ингушетия

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

по делу о проверке конституционности подпункта «в» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве вынужденных переселенцев из Чеченской Республики в рамках подпрограммы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2014-2016 годы» государственной программы Республики Ингушетия «Развитие сферы строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Ингушетия», утвержденного Постановлением Правительства Республики Ингушетия от 12 сентября 2014 года №180,
в связи с жалобами граждан Базоркиной А.А. и Шанхоева Г.Х-М.

город Магас                                                                                                                                                                       18 марта 2019 года

Конституционный Суд Республики Ингушетия в составе Председателя А.К. Гагиева, судей И.Б. Доскиева и И.М. Евлоева,
с участием:
гражданина Г.Х-М. Шанхоева,
полномочного представителя Правительства Республики Ингушетия в Конституционном Суде Республики Ингушетия М.Б. Гаракоева,
руководствуясь статьей 96 (часть 3) Конституции Республики Ингушетия, пунктом 3 части 1 статьи 3, статьями 34, 70, 82, 92-96 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия»,
рассмотрел в открытом судебном заседании дело о проверке конституционности подпункта «в» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве вынужденных переселенцев из Чеченской Республики в рамках подпрограммы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2014-2016 годы» государственной программы Республики Ингушетия «Развитие сферы строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Ингушетия», утвержденного Постановлением Правительства Республики Ингушетия от 12 сентября 2014 года №180.
Поводом к рассмотрению дела явились жалобы граждан А.А. Базоркиной и Г.Х-М. Шанхоева. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Республики Ингушетия оспариваемое заявителями нормативное положение.
Поскольку обе жалобы касаются одного и того же предмета, Конституционный Суд Республики Ингушетия, руководствуясь статьей 45 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия», соединил дела по этим обращениям в одном производстве.
Заслушав сообщение судьи-докладчика И.Б. Доскиева, объяснения заявителя – гражданина Г.Х-М. Шанхоева, полномочного представителя Правительства Республики Ингушетия в Конституционном Суде Республики Ингушетия М.Б. Гаракоева, выступления приглашенных в заседание представителей: Народного Собрания Республики Ингушетия – Т.А. Измайлова, Министерства по внешним связям, национальной политике, печати и информации Республики Ингушетия – Я.А. Местоева и М.А.Хашиева, МВД по Республике Ингушетия – Ю.Б. Баркинхоева, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Республики Ингушетия

установил:

1. Подпунктом «в» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве вынужденных переселенцев из Чеченской Республики в рамках подпрограммы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2014-2016 годы» государственной программы Республики Ингушетия «Развитие сферы строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Ингушетия», утвержденного Постановлением Правительства Республики Ингушетия от 12 сентября 2014 года №180 (далее по тексту – Положение о жилищном обустройстве) установлено, что не имеют права на получение жилых помещений в соответствии с настоящим Положением вынужденные переселенцы, получившие денежную компенсацию за утраченное жилье.
Как следует из жалоб и приложенных к ним документов, оспаривающие конституционность названного нормативного акта граждане А.А. Базоркина и Г.Х-М. Шанхоев в 1995 году вынужденно покинули место постоянного проживания в г.Грозном Чеченской Республики и переехали в Республику Ингушетия, где получили статус вынужденных переселенцев. А.А. Базоркина в 1999 году получила компенсацию за разрушенное в Чеченской Республике жилье и имущество в размере 132 460 руб., а в 2002 году поставлена на учет в органе местного самоуправления как вынужденный переселенец из Чеченской Республики, нуждающийся в улучшении жилищных условий. Г.Х-М. Шанхоев в 2000 году в составе семьи отца получил компенсацию за разрушенное в Чеченской Республике жилье и имущество в размере 138 000 руб., а в 2005 году поставлен на учет в органе местного самоуправления как вынужденный переселенец из Чеченской Республики, нуждающийся в улучшении жилищных условий. Срок действия статуса вынужденных переселенцев заявителям ранее многократно продлевался, в том числе на основании судебных решений, поскольку препятствия для их жилищного обустройства не устранены, а полученные гражданами компенсации не соответствуют стоимости утраченного жилья и не дают возможность приобретения жилья по новому месту проживания.
В связи с изменениями, внесенными в Закон Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. № 4530-1 «О вынужденных переселенцах» Федеральным законом от 30 декабря 2015 года №467-ФЗ, в 2016 году заявителям не продлен статус вынужденных переселенцев. Министерством по внешним связям, национальной политике, печати и информации Республики Ингушетия отказано заявителям во включении их в сводный список вынужденных переселенцев, нуждающихся в улучшении жилищных условий и выделении жилья в рамках подпрограммы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2014-2016 годы», в связи с получением ими компенсации за утраченное жилье и имущество. Данное обстоятельство согласно подпункту «в» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве является основанием для отказа вынужденному переселенцу в получении жилья.
1.1. Нарушение подпунктом «в» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве конституционных прав граждан, по мнению заявителей, состоит в том, что данная норма лишила их права на жилищное обустройство как вынужденных переселенцев из Чеченской Республики, при том, что другие лица, относящиеся к той же категории, получили жилье. Тем самым, нарушается запрет на различное обращение с лицами, находящимися в одинаковой ситуации.
Кроме того, в силу своей неопределенности и неясности оспариваемое нормативное положение допускает возможность его неоднозначного толкования и произвольного применения, вследствие чего нарушается конституционный принцип равенства всех перед законом и судом. Исходя из этого, заявители полагают, что указанная норма противоречит статьям 18 (части 1) и 39 (частям 1 и 3) во взаимосвязи со статьей 7 (часть 2) Конституции Республики Ингушетия.
1.2. Как следует из статей 70, 92 и 93 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия», Конституционный Суд Республики Ингушетия по жалобе гражданина на нарушение его конституционных прав и свобод проверяет конституционность закона или иного нормативного акта Республики Ингушетия, примененного или подлежащего применению в конкретном деле заявителя, рассмотрение которого завершено или начато в суде или ином органе, применяющем закон, и принимает постановление только по предмету, указанному в жалобе, оценивая при этом как буквальный смысл рассматриваемых законоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе правовых норм; при принятии решения Конституционный Суд Республики Ингушетия не связан основаниями и доводами, изложенными в жалобе.
В связи с этим, подпункт «в» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве является предметом рассмотрения Конституционного Суда Республики Ингушетия по настоящему делу постольку, поскольку данное нормативное предписание служит основанием для отказа в предоставлении жилья вынужденным переселенцам, покинувшим Чеченскую Республику безвозвратно и изъявившим желание остаться на постоянное место жительства в Республике Ингушетия, в случае получения ими денежной компенсации за утраченное жилье.
2. Конституция Республики Ингушетия устанавливает, что все равны перед законом и судом (статья 18, часть 1), права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 54 часть 3).
Провозглашая требование обеспечения каждому человеку достойной жизни в качестве одной из высших целей Республики Ингушетия (статья 3), Конституция Республики Ингушетия закрепляет, что каждый имеет право на жилище; органы государственной власти и органы местного самоуправления в Республике Ингушетия создают условия для осуществления права на жилище; малоимущим и иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами (статья 39). Аналогичные юридические гарантии права на жилище, корреспондирующие статье 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, закреплены в статье 40 Конституции Российской Федерации.
3. Руководствуясь приведенными конституционными положениями, с учетом позиций, сформулированных в решениях Европейского Суда по правам человека и Конституционного Суда Российской Федерации, Конституционный Суд Республики Ингушетия в Постановлении от 27 февраля 2019 года № 20-П (принятом в отношении положения подпункта «д» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве вынужденных переселенцев из Чеченской Республики в рамках подпрограммы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2014-2016 годы» государственной программы Республики Ингушетия «Развитие сферы строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Ингушетия», утвержденного Постановлением Правительства Республики Ингушетия от 12 сентября 2014 года №180, аналогичного оспариваемому заявителями в настоящем деле и предусматривающего, что не имеют права на получение жилых помещений вынужденные переселенцы, использовавшие иные виды государственной помощи на строительство (приобретение) постоянного жилья) сформулировал следующие правовые позиции:
в силу требований части 3 статьи 54 Конституции Республики Ингушетия, в соответствии с которой права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства, республиканскими нормативными правовыми актами не могут устанавливаться основания для отказа в предоставлении жилья вынужденным переселенцам, состоящих на учете в органах местного самоуправления в качестве нуждающихся в жилых помещениях; такие нормы могут быть установлены только федеральными законами;
установление в качестве основания для отказа в предоставлении жилого помещения вынужденному переселенцу получение им ранее государственной помощи на строительство (приобретение) жилья при том, что в рамках названной подпрограммы жилье предоставлялось иным лицам из той же категории, ранее получавшим те или иные виды государственной помощи на приобретение (строительство) жилья, не отвечает конституционным принципам справедливости, равенства и соразмерности; такое установление различий в правовом положении лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания, не соответствует требованиям Конституции Республики Ингушетия, в том числе ее статей 16 (часть 3), 18 (части 1 и 2) и 54 (часть 3), допускающих такую дифференциацию, если она объективно оправданна, обоснованна и преследует конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им;
установление в качестве основания для отказа в предоставлении жилого помещения вынужденному переселенцу получение им ранее государственной помощи на строительство (приобретение) жилья при том, что данное обстоятельство в соответствии с Законом Российской Федерации «О вынужденных переселенцах» должно исключать продление самого статуса вынужденного переселенца, не отвечает общеправовому критерию определенности, ясности и недвусмысленности правовой нормы, основанному на конституционном принципе равенства всех перед законом и судом (часть 1 статьи 18 Конституции Республики Ингушетия);
утрата в связи с изменением федерального законодательства статуса вынужденного переселенца лицом, покинувшим Чеченскую Республику, изъявившим желание остаться на постоянное место жительства в Республике Ингушетия и продолжающим состоять в органах местного самоуправления на учете в качестве нуждающегося в улучшении жилищных условий, не освобождает органы государственной власти Республики Ингушетия от исполнения принятых на себя обязательств по обеспечению такого лица жильем из жилищного фонда Республики Ингушетия.
С учетом этих и иных доводов Постановлением от 27 февраля 2019 года № 20-П Конституционный Суд Республики Ингушетия признал подпункт «д» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве вынужденных переселенцев из Чеченской Республики в рамках подпрограммы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2014-2016 годы» государственной программы Республики Ингушетия «Развитие сферы строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Ингушетия», утвержденного Постановлением Правительства Республики Ингушетия от 12 сентября 2014 года №180, не соответствующим Конституции Республики Ингушетия, ее статьям 18 (часть 1), 39 (части 1 и 3) и 54 (часть 3) во взаимосвязи со статьей 7 (часть 2) и установил, что Народному Собранию Республики Ингушетия надлежит законодательно урегулировать вопросы предоставления жилья из жилищного фонда Республики Ингушетия лицам из числа вынужденных переселенцев, покинувших безвозвратно Чеченскую Республику и изъявивших желание остаться на постоянное место жительства в Республике Ингушетия, состоящих в органах местного самоуправления на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий.
Учитывая однородный характер правоотношений, связанных с предоставлением жилья вынужденным переселенцам, ранее получившим компенсацию, и вынужденным переселенцам, ранее получившим иные меры государственной помощи в строительстве (приобретении) жилья, приведенные правовые позиции, сформулированные Конституционным Судом Республики Ингушетия в отношении подпункта «д» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве вынужденных переселенцев из Чеченской Республики в рамках подпрограммы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2014-2016 годы», в полной мере применимы и к регулированию, установленному подпунктом «в» пункта 3 названного Положения.
Исходя из изложенного, руководствуясь частью первой статьи 68, статьями 69-71, 75, 96 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия», Конституционный Суд Республики Ингушетия

постановил:

1. Признать подпункт «в» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве вынужденных переселенцев из Чеченской Республики в рамках подпрограммы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2014-2016 годы» государственной программы Республики Ингушетия «Развитие сферы строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Ингушетия», утвержденного Постановлением Правительства Республики Ингушетия от 12 сентября 2014 года №180, не соответствующим Конституции Республики Ингушетия, ее статьям 18 (часть 1), 39 (части 1 и 3) и 54 (часть 3) во взаимосвязи со статьей 7 (часть 2).
2. Впредь до внесения соответствующих изменений в действующее правовое регулирование нормативное предписание, содержащееся в подпункте «в» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве вынужденных переселенцев из Чеченской Республики в рамках подпрограммы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2014-2016 годы» государственной программы Республики Ингушетия «Развитие сферы строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Ингушетия», утвержденного Постановлением Правительства Республики Ингушетия от 12 сентября 2014 года №180, не может служить основанием для отказа в предоставлении жилья из жилищного фонда Республики Ингушетия лицам из числа вынужденных переселенцев, безвозвратно покинувших Чеченскую Республику и изъявивших желание остаться на постоянное место жительства в Республике Ингушетия, состоящих в органах местного самоуправления на учете в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий, утратившим статус вынужденного переселенца в связи с изменениями, внесенными в Закон Российской Федерации «О вынужденных переселенцах» Федеральным законом от 30 декабря 2015 года № 467-ФЗ.
3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.
4. Согласно статье 74 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия» настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в официальных изданиях органов государственной власти Республики Ингушетия. Постановление должно быть также опубликовано в Вестнике Конституционного Суда Республики Ингушетия и на официальном сайте Конституционного Суда Республики Ингушетия в сети Интернет (www.ks-ri.ru).

Конституционный Суд
Республики Ингушетия

№21-П