Постановление 20-П по делу о проверке конституционности подпункта «д» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве вынужденных переселенцев из Чеченской Республики в рамках подпрограммы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2014-2016 годы» государственной программы Республики Ингушетия «Развитие сферы строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Ингушетия», утвержденного Постановлением Правительства Республики Ингушетия от 12 сентября 2014 года №180, в связи с жалобой гражданки М.Х. Дзортовой

 Именем Республики Ингушетия

Постановление

Конституционного Суда Республики Ингушетия

по делу о проверке конституционности подпункта «д» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве вынужденных переселенцев из Чеченской Республики в рамках подпрограммы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2014-2016 годы» государственной программы Республики Ингушетия «Развитие сферы строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Ингушетия», утвержденного Постановлением Правительства Республики Ингушетия от 12 сентября 2014 года №180, в связи с жалобой гражданки М.Х. Дзортовой

 

город Магас                                                                   27 февраля 2019 года

 

 

Конституционный Суд Республики Ингушетия в составе Председателя А.К. Гагиева, судей И.Б. Доскиева и И.М. Евлоева,

с участием:

гражданки М.Х. Дзортовой,

полномочного представителя Правительства Республики Ингушетия в Конституционном Суде Республики Ингушетия М.Б. Гаракоева,

руководствуясь статьей 96 (часть 3) Конституции Республики Ингушетия, пунктом 3 части 1 статьи 3, статьями 34, 70, 82, 92-96 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия»,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело о проверке конституционности подпункта «д» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве вынужденных переселенцев из Чеченской Республики в рамках подпрограммы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2014-2016 годы» государственной программы Республики Ингушетия «Развитие сферы строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Ингушетия», утвержденного Постановлением Правительства Республики Ингушетия от 12 сентября 2014 года №180.

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданки М.Х. Дзортовой. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Республики Ингушетия оспариваемое заявителем нормативное положение.

Заслушав сообщение судьи-докладчика А.К. Гагиева, объяснения заявителя – гражданки М.Х. Дзортовой, полномочного представителя Правительства Республики Ингушетия в Конституционном Суде Республики Ингушетия М.Б. Гаракоева, выступления приглашенных в заседание представителей: Народного Собрания Республики Ингушетия – Т.А. Измайлова, Уполномоченного по правам человека в Республике Ингушетия – Л.М. Хамхоевой, Министерства по внешним связям, национальной политике, печати и информации Республики Ингушетия – Я.А. Местоева, МВД по Республике Ингушетия – Л.Х. Баркинхоевой, Управления по вопросам миграции МВД по Республике Ингушетия – Ю.Б. Баркинхоева, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Республики Ингушетия

 

установил:

1. Подпунктом «д» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве вынужденных переселенцев из Чеченской Республики в рамках подпрограммы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2014-2016 годы» государственной программы Республики Ингушетия «Развитие сферы строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Ингушетия», утвержденного Постановлением Правительства Республики Ингушетия от 12 сентября 2014 года №180 (далее по тексту – Положение о жилищном обустройстве) установлено, что не имеют права на получение жилых помещений в соответствии с настоящим Положением вынужденные переселенцы, использовавшие иные виды государственной помощи на строительство (приобретение) постоянного жилья.

Как следует из жалобы и приложенных к ней документов, оспаривающая конституционность названного нормативного акта гражданка М.Х. Дзортова с 1995 по 2016 годы имела статус вынужденного переселенца. С 2002 года она состоит на учете в органе местного самоуправления как вынужденный переселенец из Чеченской Республики, нуждающийся в улучшении жилищных условий. Однако Министерством по внешним связям, национальной политике, печати и информации Республики Ингушетия было отказано М.Х. Дзортовой во включении в сводный список вынужденных переселенцев, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и выделении жилья, так как она в составе семьи своей матери получила в 1999 году долговременную беспроцентную возвратную ссуду. Данное обстоятельство согласно подпункту «д» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве является основанием для отказа вынужденному переселенцу в получении жилья.

1.1. Нарушение подпунктом «д» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве конституционных прав граждан, по мнению заявителя, состоит в том, что данная норма лишила ее права на жилищное обустройство как вынужденного переселенца из Чеченской Республики, при том, что другие лица, относящиеся к той же категории, получили жилье. Тем самым, нарушается запрет на различное обращение с лицами, находящимися в одинаковой ситуации.

Кроме того, в силу своей неопределенности и неясности оспариваемое нормативное положение допускает возможность его неоднозначного толкования и произвольного применения, вследствие чего нарушается конституционный принцип равенства всех перед законом и судом. Исходя из этого, заявитель полагает, что указанная норма противоречит статьям 18 (части 1) и 39 (частям 1 и 3) во взаимосвязи со статьей 7 (часть 2) Конституции Республики Ингушетия.

1.2. Как следует из статей 70, 92 и 93 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия», Конституционный Суд Республики Ингушетия по жалобе гражданина на нарушение его конституционных прав и свобод проверяет конституционность закона или иного нормативного акта Республики Ингушетия, примененного или подлежащего применению в конкретном деле заявителя, рассмотрение которого завершено или начато в суде или ином органе, применяющем закон, и принимает постановление только по предмету, указанному в жалобе, оценивая при этом как буквальный смысл рассматриваемых законоположений, так и смысл, придаваемый им официальным и иным толкованием или сложившейся правоприменительной практикой, а также исходя из их места в системе правовых норм; при принятии решения Конституционный Суд Республики Ингушетия не связан основаниями и доводами, изложенными в жалобе.

В связи с этим, подпункт «д» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве является предметом рассмотрения Конституционного Суда Республики Ингушетия по настоящему делу постольку, поскольку данное нормативное предписание служит основанием для отказа в предоставлении жилья вынужденным переселенцам, покинувшим Чеченскую Республику безвозвратно и изъявившим желание остаться на постоянное место жительства в Республике Ингушетия, в случае использования ими иных видов государственной помощи на строительство (приобретение) жилья.

2. В соответствии со статьей 39 Конституции Республики Ингушетия каждый имеет право на жилище, органы государственной власти и органы местного самоуправления в Республике Ингушетия создают условия для осуществления права на жилище; малоимущим и иным указанным в законе гражданам, нуждающимся в жилище, оно предоставляется бесплатно или за доступную плату из государственных, муниципальных и других жилищных фондов в соответствии с установленными законом нормами. Аналогичные юридические гарантии права на жилище закреплены в статье 40 Конституции Российской Федерации. Эти конституционные положения корреспондируют статье 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, являющегося в силу части 4 статьи 15 Конституции Российской Федерации составной частью российской правовой системы.

Конституционное право на жилище предполагает юридически гарантированную возможность каждого быть обеспеченным жилищем, которое является одним из важнейших материальных условий жизнедеятельности человека.

Согласно пункту «к» статьи 72 Конституции Российской Федерации жилищное законодательство находится в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов. В связи с этим Жилищный кодекс Российской Федерации устанавливает разграничение компетенции федеральных и региональных органов государственной власти, а также органов местного самоуправления в сфере правового регулирования жилищных отношений. В частности, статья 13 Жилищного кодекса Российской Федерации предусматривает, что к ведению органов государственной власти субъектов Российской Федерации относится определение иных категорий граждан, помимо малоимущих, в целях предоставления им жилых помещений жилищного фонда субъекта Российской Федерации, определение порядка предоставления по договорам социального найма установленным соответствующим законом субъекта Российской Федерации категориям граждан жилых помещений жилищного фонда субъекта Российской Федерации, определение порядка ведения органами местного самоуправления учета граждан в качестве нуждающихся в жилых помещениях, предоставляемых по договорам социального найма. В соответствии с частью 3 статьи 49 Жилищного кодекса Российской Федерации жилые помещения жилищного фонда Российской Федерации или жилищного фонда субъекта Российской Федерации по договорам социального найма предоставляются иным определенным федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации категориям граждан, помимо малоимущих, признанным по установленным настоящим Кодексом и (или) федеральным законом, указом Президента Российской Федерации или законом субъекта Российской Федерации основаниям нуждающимися в жилых помещениях.

В развитие указанных федеральных правовых норм принят Закон Республики Ингушетия «О регулировании жилищных отношений в Республике Ингушетия». Статьей 19 указанного республиканского закона определены категории граждан, признанных нуждающимися в жилых помещениях жилищного фонда Республики Ингушетия по договору социального найма, к которым вынужденные переселенцы не отнесены. Вместе с тем, частью 2 статьи 2 данного закона установлено, что органы исполнительной власти Республики Ингушетия могут принимать нормативные правовые акты, содержащие нормы, регулирующие жилищные отношения, в пределах своих полномочий на основании Жилищного кодекса Российской Федерации и других федеральных законов.

3. В пункте 1 Положения о жилищном обустройстве указано, что оно разработано в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 8 ноября 2000 года №845 «Об утверждении Положения о жилищном обустройстве вынужденных переселенцев в Российской Федерации» и подпрограммой «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2014-2016 годы» государственной программы Республики Ингушетия «Развитие сферы строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Ингушетия».

В соответствии с подпунктом «б» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве вынужденных переселенцев в Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации №845 от 08 ноября 2000 года (утратило силу на основании Постановления Правительства Российской Федерации от 15 ноября 2016 года № 1194), федеральные органы исполнительной власти, органы исполнительной власти субъектов РФ и органы местного самоуправления в пределах своих полномочий осуществляют в соответствии с жилищным законодательством и настоящим Положением учет вынужденных переселенцев, нуждающихся в улучшении жилищных условий, и предоставляют им жилые помещения для постоянного проживания. Норм, предоставляющих органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации полномочия по определению порядка жилищного обустройства вынужденных переселенцев на территории соответствующего субъекта Российской Федерации, и, в частности, по установлению оснований для отказа в предоставлении жилья указанной категории граждан, указанный нормативный акт не содержит.

Подпрограмма «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия» государственной программы Республики Ингушетия «Развитие сферы строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Ингушетия» также не наделяет Правительство Республики Ингушетия такими полномочиями.

Таким образом, оспариваемое заявителем правовое предписание представляет собой ограничение жилищных прав вынужденных переселенцев из Чеченской Республики, покинувших ее безвозвратно и изъявивших желание остаться на постоянное место жительства в Республике Ингушетия, состоящих на учете в органах местного самоуправления в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 ноября 2002 года №15-П указал, что возможные изъятия из статуса вынужденных переселенцев представляют собой ограничения прав и свобод граждан Российской Федерации, их государственной защиты, и такие ограничения — в силу статей 17 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации – могут быть предусмотрены федеральным законом и только в той мере, в какой необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

При таких обстоятельствах, норма подпункта «д» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве противоречит части 3 статьи 54 Конституции Республики Ингушетия, устанавливающей, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

4. Статус вынужденных переселенцев определен Законом Российской Федерации от 19 февраля 1993 г. № 4530-1 «О вынужденных переселенцах». Этим же законом установлены экономические, социальные и правовые гарантии защиты их прав и законных интересов на территории Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 5 Закона Российской Федерации «О вынужденных переселенцах» решение о признании лица вынужденным переселенцем является основанием для предоставления ему гарантий, установленных данным законом, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а также законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации.

Статус вынужденного переселенца предоставляется на пять лет. Пунктом 5 статьи 5 названного закона предусмотрено, что срок действия статуса вынужденного переселенца продлевается территориальным органом федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, на каждый последующий год по заявлению вынужденного переселенца при наличии одновременно следующих оснований: вынужденный переселенец и (или) члены семьи вынужденного переселенца, в том числе не имеющие статуса вынужденного переселенца, не являются нанимателями жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилого помещения на территории Российской Федерации; неполучение вынужденным переселенцем и (или) членами семьи вынужденного переселенца, в том числе не имеющими статуса вынужденного переселенца, денежной компенсации за утраченное жилье; неполучение вынужденным переселенцем и (или) членами семьи вынужденного переселенца, имеющими статус вынужденного переселенца, долговременной беспроцентной возвратной ссуды на строительство (приобретение) жилья до 1 января 2003 года; неполучение вынужденным переселенцем и (или) членами семьи вынужденного переселенца, имеющими статус вынужденного переселенца, безвозмездной субсидии на строительство (приобретение) жилья до 16 октября 2010 года; неполучение вынужденным переселенцем и членами семьи вынужденного переселенца, в том числе не имеющими статуса вынужденного переселенца, социальной выплаты на приобретение (строительство, восстановление) жилого помещения; неполучение вынужденным переселенцем и членами семьи вынужденного переселенца, в том числе не имеющими статуса вынужденного переселенца, в установленном законодательством Российской Федерации порядке от органа государственной власти или органа местного самоуправления бюджетных средств на строительство (приобретение) жилого помещения; непредоставление вынужденному переселенцу и (или) членам семьи вынужденного переселенца, в том числе не имеющим статуса вынужденного переселенца, в установленном порядке от органа государственной власти или органа местного самоуправления земельного участка для строительства жилого дома.

Приведенные законоположения, устанавливающие пятилетний срок действия статуса вынужденного переселенца с правом последующего его ежегодного продления, а также основания его утраты, обусловливают временный характер данного статуса, признаваемого за гражданином, покинувшим свое место жительства вследствие стечения крайне тяжелых жизненных обстоятельств, и предполагающего в связи с этим необходимость предоставления государственной поддержки, способствующей его обустройству на новом месте жительства. При этом в случае предоставления гражданину любого вида государственной помощи на строительство (приобретение) жилья, из числа указанных в статье 5 Закона Российской Федерации «О вынужденных переселенцах», срок действия статуса вынужденного переселенца не продлевается.

Между тем, по смыслу подпункта «д» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве при получении иного вида государственной помощи на строительство (приобретение) жилья, в том числе и при получении долговременной беспроцентной возвратной ссуды, гражданин сохраняет предоставленный ему ранее статус вынужденного переселенца, но не имеет права на получение жилья в соответствии с указанным положением.

Из закрепленных в статьях 1, 7 и 18 Конституции Республики Ингушетия принципов верховенства права и равенства всех перед законом и судом, вытекает обращенное к органам государственной власти Республики Ингушетия требование формальной определенности, ясности, четкости и непротиворечивости издаваемых ими нормативных правовых актов.

Конституционный Суд Республики Ингушетия неоднократно отмечал в своих решениях (постановления от 29 июня 2010 года №1-П, от 19 декабря 2016 года №13-П), что содержание нормативных правовых актов должно отвечать общеправовому критерию определенности, ясности и недвусмысленности правовой нормы, основанному на конституционном принципе равенства всех перед законом и судом (часть 1 статьи 18 Конституции Республики Ингушетия).

Исходя из этого, правовое регулирование, установленное оспариваемым нормативным положением, является неясным и противоречивым, предоставляет возможность произвольного применения соответствующих правовых норм правоприменительными органами и нарушает принципы верховенства права и равенства всех перед законом и судом.

5. Вынужденные переселенцы из Чеченской Республики, покинувшие ее безвозвратно и изъявившее желание остаться на постоянное место жительства в Республике Ингушетия, в том числе и заявитель по делу — гражданка М.Х. Дзортова, более 20 лет находятся на территории Республики Ингушетия.

Как установлено в судебном заседании Конституционным Судом Республики Ингушетия, указанным лицам срок действия статуса вынужденного переселенца неоднократно продлевался на основании вступивших в законную силу судебных решений судов общей юрисдикции, поскольку препятствия для их жилищного обустройства в Республике Ингушетия не устранены, а полученные гражданами ссуды и компенсации не соответствуют стоимости утраченного жилья и не дают возможность приобретения жилья по новому месту проживания (решения Магасского районного суда Республики Ингушетия от 17 февраля 2012 года, от 25 августа 2014 года).

Кроме того, решением Верховного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2002 года установлено, что получение гражданами компенсационных выплат не может служить основанием для снятия их с учета нуждающихся в улучшении жилищных условий, так как размер этих выплат не соответствует стоимости утраченного жилья и не давал возможности приобретения другого жилья по новому месту проживания с учетом установленных норм.

Европейский Суд по правам человека со ссылкой на Резолюцию Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1708 (2010) «Решение вопросов, касающихся имущества беженцев и перемещенных лиц» обращает внимание на обязанность государств-членов обеспечить, чтобы возмещение причиненного беженцам и перемещенным лицам ущерба носило форму реституции в виде подтверждения их юридических прав на принадлежавшее им ранее имущество и обеспечения возможности безопасно пользоваться таким имуществом или восстановления владения им. В случае, когда реституция невозможна, должна быть предоставлена адекватная компенсация в виде подтверждения ранее существовавших прав на имущество и в виде денежной выплаты или предоставления имущества, в достаточной степени соизмеримого с его полной рыночной стоимостью, или в иной форме справедливого возмещения ущерба (решения от 16 июня 2015 года по делу «Саргсян против Азербайджана», от 16 июня 2015 года по делу «Чирагов и другие против Армении»).

Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 25 февраля 2010 года №303-О-О указал, что Закон Российской Федерации «О вынужденных переселенцах» предоставляет вынужденному переселенцу возможность самостоятельно выбирать способ жилищного обустройства, используя при этом тот или иной вид государственной помощи; выплата вынужденному переселенцу по его просьбе денежной компенсации не лишает его возможности дальнейшего улучшения жилищных условий на основе норм жилищного законодательства.

В связи с изменениями, внесенными в Закон Российской Федерации «О вынужденных переселенцах» Федеральным законом от 30 декабря 2015 года №467-ФЗ, значительное число семей вынужденных переселенцев утратили статус вынужденных переселенцев из-за полученных ранее компенсаций, ссуд и других видов государственной помощи. Однако указанные граждане до настоящего времени состоят на учете в органах местного самоуправления в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий.

Исходя из требований пункта 1 статьи 7 Закона Российской Федерации «О вынужденных переселенцах», федеральные органы исполнительной власти, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления в пределах своих полномочий обязаны оказывать содействие вынужденным переселенцам в улучшении жилищных условий, в частности, осуществлять постановку вынужденных переселенцев на учет в качестве нуждающихся в жилом помещении, оказывать помощь при вступлении в жилищный, жилищно-строительный или иной специализированный потребительский кооператив, оказывать помощь в индивидуальном жилищном строительстве, предоставлять социальные выплаты на приобретение жилых помещений, содействовать в строительстве жилья. Согласно пункту 1 статьи 12 данного Закона органы государственной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления вправе устанавливать расходные обязательства, соответственно, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований по содействию размещению и обустройству лиц, ходатайствующих о предоставлении им статуса вынужденного переселенца, и вынужденных переселенцев.

Статья 26.3-1 Федерального закона от 6 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» предусматривает, что органы государственной власти субъекта Российской Федерации вправе устанавливать за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации дополнительные меры социальной поддержки и социальной помощи для отдельных категорий граждан, в том числе исходя из установленных законами и иными нормативными правовыми актами субъекта Российской Федерации критериев нуждаемости, вне зависимости от наличия в федеральных законах положений, устанавливающих указанное право.

По смыслу указанных норм в системной связи с положением части 3 статьи 49 Жилищного кодекса Российской Федерации предполагается законодательное регулирование на республиканском уровне вопросов предоставления жилья из жилищного фонда Республики Ингушетия лицам из числа вынужденных переселенцев, покинувших безвозвратно Чеченскую Республику и изъявивших желание остаться на постоянное место жительства в Республике Ингушетия, состоящих в органах местного самоуправления на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий, но утративших статус вынужденного переселенца вследствие изменения законодательства, если государством не исполнено обязательство по обеспечению их жилыми помещениями.

6. Подпрограмма «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия» государственной программы Республики Ингушетия «Развитие сферы строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Ингушетия» принята в целях стабилизации социально-экономического положения Республики Ингушетия и предусматривает жилищное обустройство вынужденных переселенцев, в связи с тем, что наличие большого количества лиц данной категории, состоящих в органах местного самоуправления на учете в качестве нуждающихся в получении жилых помещений, создает социальную напряженность в обществе, что в свою очередь препятствует созданию условий для ускорения экономического развития республики (паспорт и раздел 1). В соответствии с таблицей 1 к Государственной программе Республики Ингушетия «Развитие сферы строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Ингушетия» одним из целевых показателей программы является обеспечение жильем к 2016 году 100 процентов лиц из общей численности вынужденных переселенцев, состоявших на учете на момент утверждения данной программы 22 октября 2014 года, то есть до утраты указанными лицами статуса вынужденных переселенцев в связи с изменениями, внесенными в Закон Российской Федерации «О вынужденных переселенцах» 30 декабря 2015 года.

По официальным данным, представленным суду Министерством по внешним связям, национальной политике, печати и информации Республики Ингушетия, в ходе реализации мероприятий, предусмотренных подпрограммой «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия», жилые помещения предоставлены 1262 семьям вынужденных переселенцев. В настоящее время на учете в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий и включенных в утвержденный на 2019 год сводный список участников основного мероприятия «Выполнение государственных обязательств по обеспечению жильем категорий граждан, установленных федеральным законодательством» государственной программы Российской Федерации «Обеспечение доступным и комфортным жильем и коммунальными услугами граждан Российской Федерации» состоит 481 семья вынужденных переселенцев из Чеченской Республики. Однако из указанного числа только 4 семьи подали заявления на получение жилых помещений, хотя не распределенными остаются 177 квартир, построенных в рамках указанной подпрограммы.

В судебном заседании Конституционным Судом Республики Ингушетия установлено, что части вынужденных переселенцев из Чеченской Республики предоставлены жилые помещения в рамках реализации подпрограммы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия» государственной программы Республики Ингушетия «Развитие сферы строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Ингушетия», несмотря на то обстоятельство, что они ранее получали те или иные виды государственной помощи на приобретение (строительство) жилья. При этом заявителю по настоящему делу и многим другим вынужденным переселенцам из Чеченской Республики было отказано в предоставлении жилья на основании оспариваемого нормативного положения, то есть в связи с получением ранее государственной помощи на приобретение (строительство) жилья.

Вместе с тем, из конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности вытекает обращенный к органам государственной власти запрет вводить различия в правовом положении лиц, принадлежащих к одной категории, которые не имеют объективного и разумного оправдания (запрет различного обращения с лицами, находящимися в одинаковых или сходных ситуациях). Любая дифференциация, приводящая к различиям в правах граждан в той или иной сфере правового регулирования, должна отвечать требованиям Конституции Республики Ингушетия, в том числе ее статей 16 (часть 3), 18 (части 1 и 2) и 54 (часть 3), допускающих такие различия, если они объективно оправданны, обоснованы и преследуют конституционно значимые цели, а используемые для достижения этих целей правовые средства соразмерны им.

Исходя из изложенного, руководствуясь частью первой статьи 68, статьями 6971, 75, 96 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия», Конституционный Суд Республики Ингушетия

постановил:

1. Признать подпункт «д» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве вынужденных переселенцев из Чеченской Республики в рамках подпрограммы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2014-2016 годы» государственной программы Республики Ингушетия «Развитие сферы строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Ингушетия», утвержденного Постановлением Правительства Республики Ингушетия от 12 сентября 2014 года №180, не соответствующим Конституции Республики Ингушетия, ее статьям 18 (часть 1), 39 (части 1 и 3) и 54 (часть 3) во взаимосвязи со статьей 7 (часть 2).

2. Народному Собранию Республики Ингушетия надлежит – исходя из требований Конституции Республики Ингушетия и с учетом основанных на них правовых позиций Конституционного Суда Республики Ингушетия, выраженных в настоящем Постановлении, – законодательно урегулировать вопросы предоставления жилья из жилищного фонда Республики Ингушетия лицам из числа вынужденных переселенцев, покинувших безвозвратно Чеченскую Республику и изъявивших желание остаться на постоянное место жительства в Республике Ингушетия, состоящих в органах местного самоуправления на учете нуждающихся в улучшении жилищных условий.

Впредь до внесения соответствующих изменений в действующее правовое регулирование нормативное предписание, содержащееся в подпункте «д» пункта 3 Положения о жилищном обустройстве вынужденных переселенцев из Чеченской Республики в рамках подпрограммы «Социально-экономическое развитие Республики Ингушетия на 2014-2016 годы» государственной программы Республики Ингушетия «Развитие сферы строительства, архитектуры и жилищно-коммунального хозяйства Республики Ингушетия», утвержденного Постановлением Правительства Республики Ингушетия от 12 сентября 2014 года №180, не может служить основанием для отказа в предоставлении жилья из жилищного фонда Республики Ингушетия лицам из числа вынужденных переселенцев, безвозвратно покинувших Чеченскую Республику и изъявивших желание остаться на постоянное место жительства в Республике Ингушетия, состоящих в органах местного самоуправления на учете в качестве нуждающихся в улучшении жилищных условий, утратившим статус вынужденного переселенца в связи с изменениями, внесенными в Закон Российской Федерации «О вынужденных переселенцах» Федеральным законом от 30 декабря 2015 года № 467-ФЗ.

3. Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

4. Согласно статье 74 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия» настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в официальных изданиях органов государственной власти Республики Ингушетия. Постановление должно быть также опубликовано в Вестнике Конституционного Суда Республики Ингушетия и на официальном сайте Конституционного Суда Республики Ингушетия в сети Интернет (www.ks-ri.ru).

 

 

 

Председатель                                                                                А.К. Гагиев

 

 

Судьи                                                                                           И.Б. Доскиев

 

 

                                                                                                              И.М. Евлоев

 

№20-П