Постановление №10-П от 19.03.2015г. по делу о проверке конституционности части 8 статьи 5 Закона Республики Ингушетия от 29 февраля 2000 года № 2-РЗ «О некоторых социальных гарантиях лицам, замещавшим государственные должности и должности государственной гражданской службы в Республике Ингушетия» в связи с жалобой гражданки Л.В. Мальсаговой

 

 

 

Именем Республики Ингушетия

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

КОНСТИТУЦИОННОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ ИНГУШЕТИЯ

 

 

по делу о проверке конституционности части 8 статьи 5 Закона Республики Ингушетия от 29 февраля 2000 года № 2-РЗ «О некоторых социальных гарантиях лицам, замещавшим государственные должности и должности государственной гражданской службы в Республике Ингушетия»

в связи с жалобой гражданки Л.В. Мальсаговой

 

город Магас                                                                                                                                         19 марта 2015 года

 

 

Конституционный Суд Республики Ингушетия в составе: Председателя А.К. Гагиева, судей И.Б. Доскиева и И.М. Евлоева,

с участием:

гражданки Л.В. Мальсаговой,

представителя Народного Собрания Республики Ингушетия в Конституционном Суде Республики Ингушетия — Ф.М. Евкуровой,

полномочного представителя Главы Республики Ингушетия в Конституционном Суде Республики Ингушетия  М.А. Горчханова,

руководствуясь статьей 96 (часть 3) Конституции Республики Ингушетия, пунктом 3 части 1 статьи 3, статьями 34, 70, 92-96 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия»,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело о проверке конституционности части 8 статьи 5 Закона Республики Ингушетия от 29 февраля 2000 года № 2-РЗ «О некоторых социальных гарантиях лицам, замещавшим государственные должности и должности государственной гражданской службы в Республике Ингушетия».

Поводом к рассмотрению дела явилась жалоба гражданки Л.В. Мальсаговой. Основанием к рассмотрению дела явилась обнаружившаяся неопределенность в вопросе о том, соответствует ли Конституции Республики Ингушетия оспариваемое заявителем нормативное положение.

Заслушав сообщение судьи-докладчика И.Б.Доскиева, объяснения заявительницы Л.В. Мальсаговой, представителя Народного Собрания Республики Ингушетия в Конституционном Суде Республики Ингушетия — Ф.М. Евкуровой, полномочного представителя Главы Республики Ингушетия в Конституционном Суде Республики Ингушетия М.А. Горчханова, выступления приглашенных в заседание представителей: от Правительства Республики Ингушетия — М.М. Дзарахова, от Уполномоченного по правам человека в Республике Ингушетия — М.Х. Цицкиева и Л.В. Хамхоеву, от Министерства труда, занятости и социального развития Республики Ингушетия — С.А. Барахоева, исследовав представленные документы и иные материалы, Конституционный Суд Республики Ингушетия

 

установил:

 

1. В соответствии с частью 8 статьи 5 Закона Республики Ингушетия от 29 февраля 2000 года №2-РЗ «О некоторых социальных гарантиях лицам, замещавшим государственные должности и должности государственной гражданской службы в Республике Ингушетия» Министерство труда, занятости и социального развития Республики Ингушетия в десятидневный срок со дня получения решения руководителя государственного органа об установлении стажа государственной гражданской службы и пенсии за выслугу лет и прилагаемых к нему документов, осуществляет их проверку, определяет размер пенсии за выслугу лет и принимает решение (согласно приложению 6), копия которого направляется в государственный орган, принявший решение об установлении пенсии за выслугу лет.

1.1. Конституционность названного законоположения оспаривается гражданкой Л.В. Мальсаговой, которая замещала должность начальника протокольно-редакционного отдела Аппарата Народного Собрания Республики Ингушетия и уволилась в апреле 2006 года в связи с выходом на пенсию по возрасту. Решениями комиссии Народного Собрания Республики Ингушетия, оформленными протоколами № 21 от 15 марта 1999 года и №2 от 21 апреля 2006 года, в соответствии с действовавшим на тот период законодательством Республики Ингушетия (Закон Республики Ингушетия от 24 мая 1998 года №5-РЗ «О стаже государственной службы государственного служащего Республики Ингушетия», Закон Республики Ингушетия от 29 февраля 2000 года №2-РЗ «О некоторых социальных гарантиях лицам, замещавшим государственные должности и должности государственной гражданской службы в Республике Ингушетия», Закон Республики Ингушетия от 30 ноября 2005 года № 45-РЗ «О государственной гражданской службе Республики Ингушетия») ей были зачтены в стаж гражданской службы 15 лет работы преподавателем в качестве периода работы, опыт и знание в которой необходимы для выполнения должностных обязанностей по занимаемой должности. Решением Председателя Народного Собрания Республики Ингушетия от 3 мая 2006 года ей установлена ежемесячная доплата к трудовой пенсии в размере 75% месячного денежного содержания, исходя из общего стажа государственной гражданской службы — 25 лет. Это решение вместе с другими документами в соответствии со статьей 5 Закона Республики Ингушетия от 29 февраля 2000 года №2-РЗ «О некоторых социальных гарантиях лицам, замещавшим государственные должности и должности государственной гражданской службы в Республике Ингушетия» направлено в Министерство труда и социального развития Республики Ингушетия (впоследствии реорганизованное в Министерство труда, занятости и социального развития Республики Ингушетия).

Однако, Министерство труда и социального развития Республики Ингушетия не засчитало Л.В.Мальсаговой в стаж государственной службы 15-летний период работы в качестве преподавателя и в связи с отсутствием требуемого стажа государственной гражданской службы отказало ей в назначении ежемесячной доплаты к трудовой пенсии. Письмом от 5 июня 2006 года указанное министерство вернуло представленные документы в Народное Собрание Республики Ингушетия, указав, что Л.В. Мальсаговой доплата к трудовой пенсии не полагается, а протокол комиссии Народного Собрания Республики Ингушетия по установлению ей стажа государственной службы не имеет юридической силы.

1.2. Л.В. Мальсагова обратилась в Назрановский районный суд Республики Ингушетия с заявлением о признании незаконным решения Министерства труда и социального развития Республики Ингушетия об отказе в назначении доплаты к трудовой пенсии, который решением от 8 ноября 2006 года признал такое решение незаконным и обязал данное министерство установить ей указанную доплату. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия определением от 21 декабря 2006 года данное решение отменила и вынесла новое решение об отказе в удовлетворении требований Л.В. Мальсаговой. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2009 года Л.В. Мальсаговой отказано в передаче надзорной жалобы для рассмотрения в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.

Постановлением Конституционного Суда Республики Ингушетия

от 29 июня 2010 года №1-П по жалобе гражданки Л.В. Мальсаговой часть 1 статьи 5 Закона Республики Ингушетия от 29 февраля 2000 года №2-РЗ «О некоторых социальных гарантиях лицам, замещавшим государственные должности и должности государственной гражданской службы в Республике Ингушетия» признана не соответствующей Конституции Республики Ингушетия, что послужило основанием для пересмотра ее дела Верховным Судом Республики Ингушетия. При новом рассмотрении дела, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия, вынесла определение от 21 октября 2010 года, которым отказано в удовлетворении требований Л.В. Мальсаговой.

Суд, отказывая Л.В. Мальсаговой в удовлетворении ее требований, исходил из того, что стаж государственной службы установлен ей решением комиссии Народного Собрания Республики Ингушетия неправомерно и тем самым подтвердил право Министерства труда и социального развития Республики Ингушетия не соглашаться с решением руководителя государственного органа об установлении ежемесячной доплаты к трудовой пенсии и самостоятельно принимать решение о зачете периодов трудовой деятельности государственного служащего в стаж государственной гражданской службы.

По мнению Л.В. Мальсаговой, оспариваемое законоположение по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, не отвечает принципу правовой определенности, поскольку позволяет Министерству труда, занятости и социального развития Республики Ингушетия произвольно действовать при проверке поступивших документов и предоставляет ему право не соглашаться с решением руководителя государственного органа об установлении стажа государственной службы и ежемесячной доплаты к трудовой пенсии, что нарушает ее права, гарантированные статьями 16, 17, 18 (части 1 и 2), 38 (части 1 и 2), 45 (части 1 и 2) Конституции Республики Ингушетия, и противоречит требованиям ее статей 6, 7 (части 1 и 2), 18 (части 1 и 2) и 53 (часть 1).

1.3. Законом Республики Ингушетия от 11 апреля 2014 года №15-РЗ «О внесении изменений в Закон Республики Ингушетия «О некоторых социальных гарантиях лицам, замещавшим государственные должности и должности государственной гражданской службы в Республике Ингушетия» введено новое правовое регулирование, которым для лиц, замещавших государственные должности и должности государственной гражданской службы вместо доплаты к трудовой пенсии установлена пенсия за выслугу лет.

Таким образом, предметом рассмотрения Конституционного Суда Республики Ингушетия по настоящему делу является положение части 8 статьи 5 Закона Республики Ингушетия от 29 февраля 2000 года №2-РЗ «О некоторых социальных гарантиях лицам, замещавшим государственные должности и должности государственной гражданской службы в Республике Ингушетия», которое, по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, предоставляет Министерству труда, занятости и социального развития Республики Ингушетия право не соглашаться с решением руководителя государственного органа об установлении стажа государственной службы и  пенсии за выслугу лет и отказывать гражданам на этом основании в предоставлении указанной социальной гарантии.

2. Конституция Республики Ингушетия (статья 38, часть 1) гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом. При этом определение условий и порядка реализации данного конституционного права, в том числе установление видов государственных пенсий, оснований приобретения права на них отдельными категориями граждан, отнесено к компетенции законодателя (часть 2 статьи 38 Конституции Республики Ингушетия). Социальная защита, включая социальное обеспечение, в рамках которого реализуется право на получение пенсии, находится, согласно статье 72 (пункт «ж» части 1) Конституции Российской Федерации, в совместном ведении Российской Федерации и ее субъектов. По предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаемые в соответствии с ними законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации (статья 76, часть 2).

В соответствии с Федеральным законом от 27 июля 2004 года №79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» к числу основных государственных гарантий, призванных обеспечивать правовую и социальную защищенность гражданских служащих, повышение эффективности исполнения ими своих обязанностей, а также компенсировать установленные для гражданских служащих ограничения, относится государственное пенсионное обеспечение в порядке и на условиях, установленных федеральным законом о государственном пенсионном обеспечении граждан Российской Федерации, проходивших государственную службу, и их семей (пункт 11 части 1 статьи 52), в соответствии с которым должен устанавливаться стаж государственной гражданской службы Российской Федерации, предоставляющий гражданскому служащему право на получение пенсии за выслугу лет (часть 3 статьи 54). Такой федеральный закон до настоящего времени не принят.

Согласно пункту 4 статьи 7 Федерального закона «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» условия предоставления государственным гражданским служащим субъектов Российской Федерации права на пенсию за счет средств субъектов Российской Федерации определяются законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации. К числу таких условий относится также определение порядка исчисления стажа гражданской службы, дающего право на получение доплаты к трудовой пенсии, и периодов предшествующей работы, которые засчитываются в указанный стаж.

В связи с этим вопросы пенсионного обеспечения лиц, замещавших государственные должности и должности гражданской службы Республики Ингушетия, в том числе установление порядка исчисления стажа гражданской службы, дающего право на пенсию за выслугу лет, назначения пенсии за выслугу лет, определение лиц, наделенных правом принимать соответствующие решения, подлежат регулированию законами Республики Ингушетия, с соблюдением Конституции Российской Федерации и с учетом положений федерального законодательства.

3. Вопросы, связанные с установлением пенсии за выслугу лет лицам, замещавшим должности государственной гражданской службы Республики Ингушетия, регулируются Законом Республики Ингушетия от 29 февраля 2000 года №2-РЗ «О некоторых социальных гарантиях лицам, замещавшим государственные должности и должности государственной гражданской службы в Республике Ингушетия».

В соответствии с частью 1 статьи 5 данного закона стаж государственной гражданской службы, дающий право на пенсию за выслугу лет, и пенсия за выслугу лет устанавливаются решением руководителя соответствующего государственного органа, в котором указанное лицо замещало государственную должность или должность государственной гражданской службы (согласно приложению 2, устанавливающему форму решения об установлении пенсии за выслугу лет). Часть 4 этой статьи предоставляет руководителю данного органа также право отказывать в установлении стажа и пенсии за выслугу лет с указанием причины этого решения. То есть закон прямо определяет, что уполномоченным лицом по установлению стажа государственной гражданской службы и пенсии за выслугу лет является руководитель органа, в котором лицо замещало государственную должность или должность государственной гражданской службы.

Согласно части 6 рассматриваемой статьи решение руководителя государственного органа об установлении стажа государственной гражданской службы и пенсии за выслугу лет направляется в Министерство труда, занятости и социального развития Республики Ингушетия, которым устанавливается размер пенсии за выслугу лет и оформляется соответствующее решение. Часть 8 указанной статьи предусматривает, что Министерство труда, занятости и социального развития Республики Ингушетия в десятидневный срок со дня получения документов об установлении стажа государственной гражданской службы и пенсии за выслугу лет осуществляет их проверку, определяет размер пенсии за выслугу лет и принимает решение (согласно приложению 6), копия которого направляется в государственный орган, принявший решение об установлении пенсии за выслугу лет.

Из положений статьи 5 Закона Республики Ингушетия от 29 февраля 2000 года №2-РЗ «О некоторых социальных гарантиях лицам, замещавшим государственные должности и должности государственной гражданской службы в Республике Ингушетия» и приложения 6 к нему следует, что министерство: 1) определяет размер пенсии за выслугу лет, 2) приостанавливает выплату пенсии за выслугу лет, 3) возобновляет выплату пенсии за выслугу лет, 4) прекращает выплату пенсии за выслугу лет.

Системное толкование указанных норм свидетельствует о том, что Министерство труда, занятости и социального развития Республики Ингушетия наделено правом определения размера пенсии за выслугу лет. Право установления стажа и пенсии (за исключением случаев принятия решения в отношении лиц, замещавших должности в самом министерстве) и тем более право проверки обоснованности решения уполномоченного органа об установлении стажа и пенсии за выслугу лет или возврата документов уполномоченному органу в связи с несогласием с принятым им решением, министерству законом не предоставлено.

Иное истолкование оспариваемой нормы означает наделение Министерства труда, занятости и социального развития Республики Ингушетия правом проверки обоснованности принятых на основании прямого указания закона решений уполномоченных органов, которые не являются ни подчиненными, ни подконтрольными министерству. Между тем, решение государственного органа, принятое в пределах его полномочий, может быть отменено только вышестоящим органом в случаях, установленных законом, либо судом.

Следовательно, предусмотренное частью 8 статьи 5 вышеуказанного закона полномочие министерства осуществлять проверку представленных документов не означает, что министерство наделяется правом проверки обоснованности решения уполномоченного органа об установлении стажа и пенсии за выслугу лет или возврата документов уполномоченному органу в связи с несогласием с принятым им решением. Как орган, выполняющий определенную государственную функцию, министерство должно проверять полноту представленных документов и соответствие их требованиям, установленным действующим законодательством. В случае отсутствия необходимых документов либо выявления несоответствия представленных документов предъявляемым к ним требованиям, препятствующим определению размера и выплате пенсии за выслугу лет, министерство вправе возвратить документы в соответствующий государственный орган для устранения этих недостатков.

Таким образом, положение части 8 статьи 5 Закона Республики Ингушетия от 29 февраля 2000 года №2-РЗ «О некоторых социальных гарантиях лицам, замещавшим государственные должности и должности государственной гражданской службы в Республике Ингушетия» не содержит правовой неопределенности и не противоречит Конституции Республики Ингушетия, поскольку оно — по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования — не предполагает, что Министерство труда, занятости и социального развития Республики Ингушетия при осуществлении проверки документов, поступивших из государственного органа, в котором лицо, претендующее на получение пенсии за выслугу лет замещало государственную должность или должность государственной гражданской службы имеет право проверять обоснованность и не соглашаться с решением руководителя государственного органа об исчислении стажа государственной службы и установлении пенсии за выслугу лет и отказывать на этом основании в назначении и выплате указанной пенсии, а лишь принимает по установленной форме решение об определении размера пенсии за выслугу лет.

Это не препятствует республиканскому законодателю — исходя из требований Конституции Республики Ингушетия и с учетом правовых позиций, выраженных Конституционным Судом Республики Ингушетия в настоящем Постановлении, — внести в действующее правовое регулирование изменения, направленные на конкретизацию порядка установления стажа, дающего права на получение пенсии за выслугу лет, и назначения пенсии за выслугу лет для лиц, замещавших государственные должности или должности государственной гражданской службы Республики Ингушетия.

Исходя из изложенного и руководствуясь частью первой статьи 68, статьями 69-71, 75, 96 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия», Конституционный Суд Республики Ингушетия

 

постановил:

 

1.     Признать положение части 8 статьи 5 Закона Республики Ингушетия от 29 февраля 2000 года №2-РЗ «О некоторых социальных гарантиях лицам, замещавшим государственные должности и должности государственной гражданской службы в Республике Ингушетия» не противоречащим Конституции Республики Ингушетия, поскольку оно – по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования – не предполагает право Министерства труда, занятости и социального развития Республики Ингушетия отказывать в определении размера пенсии за выслугу лет или возвращать документы органу, принявшему решение об установлении стажа государственной гражданской службы и пенсии за выслугу лет, в связи с несогласием с этим решением.

2.     Конституционно-правовой смысл положения части 8 статьи 5 Закона Республики Ингушетия от 29 февраля 2000 года №2-РЗ «О некоторых социальных гарантиях лицам, замещавшим государственные должности и должности государственной гражданской службы в Республике Ингушетия», выявленный в настоящем Постановлении является общеобязательным и исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

3.     Правоприменительные решения по делу гражданки Л.В. Мальсаговой, основанные на положении части 8 статьи 5 Закона Республики Ингушетия от 29 февраля 2000 года №2-РЗ «О некоторых социальных гарантиях лицам, замещавшим государственные должности и должности государственной гражданской службы в Республике Ингушетия», в истолковании, расходящемся с его конституционно-правовым смыслом, выявленным в настоящем Постановлении, подлежат пересмотру в установленном порядке, если для этого нет иных препятствий.

4.     Настоящее Постановление окончательно, не подлежит обжалованию, вступает в силу немедленно после провозглашения, действует непосредственно и не требует подтверждения другими органами и должностными лицами.

5.     Согласно статье 74 Конституционного закона Республики Ингушетия «О Конституционном Суде Республики Ингушетия» настоящее Постановление подлежит незамедлительному опубликованию в официальных изданиях органов государственной власти Республики Ингушетия. Постановление должно быть также опубликовано в Вестнике Конституционного Суда Республики Ингушетия и на официальном сайте Конституционного Суда Республики Ингушетия в сети Интернет (www.ks-ri.ru).

 

 

 

Председатель                                                                                                                                                               А.К. Гагиев

 

Судьи                                                                                                                                                                         И.Б. Доскиев

 

И.М. Евлоев

№10-П